022

Глаз не видит сам себя. Точка, из которой мы смотрим на мир, остаётся для нас слепой, и свои иллюзии мы заметить оттуда не можем. Поэтому они открываются только в отражении: в чужой реакции, в брошенной фразе, в неожиданном «а почему ты так делаешь?». Отражение ничего не подсказывает. Оно возвращает нам то, что мы носим на себе и давно перестали чувствовать.

Иллюзии не бывают хорошими или плохими: они либо помогают нам, либо мешают. Они похожи на одежду. Когда-то они были нам впору. Вера в справедливый мир, где за добро воздаётся добром, успокаивала нас, ещё не умевших выдерживать, что всё бывает просто так. Без неё было нельзя. Потом мы растём, а одежда остаётся прежней. Она жмёт в плечах: каждый раз, когда жизнь оказывается несправедливой, мы ищем, в чём сами виноваты, лишь бы её не снимать. Мы по-прежнему в неё влезаем, только дышим уже чуть чаще.

Мала ли одежда, знает только тот, кто её носит. Помогает не вопрос «правда ли это?», а вопрос «что это мне даёт и чего стоит?». Мала та, из-за которой мы перестаём делать то, чего хотим: не идём, не говорим, не сближаемся. Согревает та, без которой холодно, даже если она давно не по размеру. Такую не снимают, пока нечем её заменить. А малой одежда становится незаметно.